Кто скрывается под «корпоративной вуалью»

Кто скрывается под «корпоративной вуалью»

В одном из выпусков мы уже писали о том, что такое «корпоративная вуаль», как и когда она используется. В России на данный момент такая конструкция используется преимущественно в рамках банкротства компаний и крайне редко выходит за эти рамки. Мы получили множество вопросов о том, кого же раскрывает снятие «корпоративной вуали» с организации.

В России, несмотря на немногочисленную и развивающуюся практику данного института, существуют некоторые наработки, которые закрепляет Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53. Краткое содержание следующее:

  • Фактический контроль над организацией возможен только при наличии формальных признаков аффилированности лиц (то есть, контроль организации или человека над другой организацией и влияние первых лиц на осуществление деятельности зависимой компании).
  • Контролирующим лицом можно считать и такого руководителя компании, который фактически ей не управлял. Считается, что номинальный руководитель также должен обеспечивать надлежащую работу организации.
  • Контролирующим лицом может быть и третье лицо, в случае, когда оно получает существенный актив компании по сделке с руководителем. Сделано это, чтобы предотвратить сделки с целью вывести ценное имущество из разорившейся компании.
  • Контролирующим лицом не признают того, кто действовал в рамках обычного делового риска и не ставил целью нарушение прав кредиторов, хотя и претерпел негативные последствия.

Постановление Пленум ВС РФ от 21.12.2017 № 53 даёт более конкретные понятия о том, кто признаётся реальным контролирующим лицом компании и значительно упрощает работу с нововведениями в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)».